Бранимир в Бишкеке

Бранимир: "Если изображать этот мир языком Пушкина, получится неубедительно"

На минувшей неделе в Бишкеке состоялся концерт российского рок-барда Александра Паршикова, более известного как Бранимир. В постсоветском музыкальном и поэтическом андеграунде он зарекомендовал себя как автор мрачных и сложных текстов, подающихся в сочетании c экспрессивным вокалом, акустической гитарой и индустриальным шумом. В интервью он рассказал о себе и своем видении мира.

– У тебя много песен, посвященных тематике войны. Почему эта тема тебе близка?

– Я родом из города Волгоград, который весь мир знает как Сталинград. Место, где произошло сражение предрешившее исход Второй мировой войны, когда был сломлен хребет фашистским захватчикам. В некоторых местах во время Сталинградской битвы крови было по щиколотку. Средняя продолжительность жизни рядового солдата на поле боя могла составлять 20 минут. Офицер мог прожить один день. И этот бренд сталинградской битвы - очень грозный, брутальный - он постоянно преследует наш город. В общем это достаточно мистическое место. Город, полностью построенный на костях. И поскольку я рожден в таком мрачном регионе, меня эта тема очень интересует и я стараюсь продвигать ее на уровне творчества. Мне как-то одна эзотерически настроенная барышня сказала, что в прошлой жизни я якобы был каким-то солдатом и где-то там погиб и теперь эта прошлая жизнь не дает мне покоя. Не знаю, может и так. А вообще я очень уважаю сословие воинов или кшатриев, если ориентироваться по индийским кастам. Они мне ближе других. Воин – это ведь не только военнослужащий в армии, это человек, который решает все собственными силами и не боится ничего.

– В твоих текстах в одном ряду с литературными цитатами и книжными терминами активно употребляется ненормативная лексика и многие, как я замечал, обращают внимание именно на последнее, не улавливая при этом общий смысл. Не возникало никогда желания убрать мат из песен?

– Я пою про темные тоннели реальности, про тех людей, которые пребывают в тяжелом материальном и духовном положении. Этот мир мне наиболее известен. Я вырос в таком мире, я его видел. И в этом мире разговаривают не без помощи нецензурной лексики. А если изображать этот мир языком Державина Гавриила Романовича или языком Пушкина - создателя современного литературного языка - то получится неубедительно. Это как какие-то молодящиеся старики, которые пытаются говорить с молодежью на сленге и выглядят при этом смешно. Для меня очень важна достоверность всего. У меня высокопарная лексика граничит с обсценной и я не вижу в этом ничего страшного. Это такой постмодернистский текст, в котором соседствуют все ломоносовские штили. Плюс влияет окружение. Я очень активно общаюсь с людьми из разных регионов и могу схватывать какие-то местные диалекты. И так же у меня в окружении люди из очень разных социальных прослоек: от уголовников до крутых писателей, типа Захара Прилепина; от интеллигенции, очень лингвистически изысканной, так сказать, до маргиналов, у которых тоже можно немало почерпнуть в плане лексического багажа.

– А сам ты себя с кем ассоциируешь: маргинал, поэт, интеллектуал?

– Не поэт это уж точно. Интеллигенция – это слишком высокопарное для меня определение. Я не особо интеллигентный человек и не особо тактичный порой бываю. Маргинал – тоже, наверное, не слишком подходящее слово, поскольку у меня пирамида потребностей все же несколько выше. Недавно вот с другом говорили о том, насколько правомерно называть себя верующим. Моя жизнь от жизни верующего человека отличается очень сильно. Я не причащаюсь, не хожу в церковь, веду образ жизни совершенно мирской. Хотя некоторые сравнивают образ жизни сингера-сонграйтера, бродячего музыканта по сути, с монашеской жизнью. Тоже постоянно в пути, как монахи-странники. Я себя так не ощущаю совершенно. Я просто езжу, пою песни, и кому-то от этого становится хорошо, кому-то это интересно и кому-то это помогает.

Я простой поселковый парень. Со своей наивностью, с какими-то совершенно простыми мыслями, которые я тут же высказываю. Каким был, таким и остался в сущности. Даже мои друзья из мира, скажем так, шоу-бизнеса – это все по сути поселковые парни, которым знания дались очень сложно. По крайней мере через самообразование. В поселках, где мы росли, была жуткая волна наркомании. Все взрослые пили. Мы не вставали с шелковых простыней, у нас не было никаких предпосылок даже для того, чтобы как-то выбраться из этого круга общения. Я даже не думал никогда, что буду петь песни, дружить с кумирами своего детства: с Димой Ревякиным, с Чижом. Для меня это были люди с другой планеты. И сейчас я понимаю, что мне очень сильно повезло, что мне удалось пойти по той стезе, которую я для себя избрал. Во, все, я музыкант! И меня это радует.

– Возвращаясь к теме сталинградского дарк-фолка, как твою музыку часто характеризуют... Ты сейчас много ездишь по миру. В других городах, где другая атмосфера, пишутся другие песни?

– Пишутся, но это связано не с городами, а с внутренними переменами в моих мыслях и моей жизни. 10 лет назад у меня была такая яркая антиклерикальная, богоборческая тема. Я видел мир достаточно мрачно, глядя на него через призму постмодерна, когда нет ни добра, ни зла, когда умирает автор, а ты остаешься просто сторонним наблюдателем. Есть такой антиутопист Джордж Оруэлл. Он написал произведение "Скотный двор" и там был персонаж - ослик Вениамин. Он видел все "мутки", знал, что происходит, но стоял в сторонке и не вмешивался. Вот постмодерн – это когда ум есть, а что с ним делать не понятно. Вот такая у меня была ситуация. А потом дела у меня стали меняться в лучшую сторону. Как-то больше хороших людей стало мне по жизни попадаться и вера в человечество постепенно вернулась. А географически у меня есть песни, которые написаны в Таиланде, Украине, Беларуси. Последний альбом почти весь написан в городе Котово Волгоградской области.

– А как впечатления от Бишкека?

Я когда к вам ехал, не мог вспомнить, кто из моих знакомых из андеграунда когда-нибудь мимо вас хотя бы проезжал. Знаю, что играла у вас группа "Адаптация" в 2003 году. Знаю, что была когда-то в Кыргызстане группа Даздраперма, играли панк-рок. Их лидер Ваня ходил ко мне на концерты в Москве лет 7 назад, мы знакомы. А так в целом между нами сложился какой-то информационный вакуум. Совершенно не знаю, что здесь происходит. Даже в Алматы есть какой-то движняк. Хотя географически порой неудобно выстраивать логистику гастролей. В этот раз так вышло, что я играл в Алматы и выбрал день, чтобы заехать к вам. Вот так набегом, как Мамай, а завтра мне в Актюбинск улетать, в другой конец Казахстана. А концерт получился очень хороший. Прекрасные люди пришли. Приеду еще и на подольше.

Беседовал Михаил Пахомов

Фото Дмитрия Мотинова



Комментарии:

На нашем сайте нельзя:
- нецензурно выражаться
- публиковать оскорбления в чей-либо адрес, в том числе комментаторов
- угрожать явно или неявно любому лицу, в том числе "встретиться, чтобы поговорить"
- публиковать компромат без готовности предоставить доказательства или свидетельские показания
- публиковать комментарии, противоречащие законодательству КР
- публиковать комментарии в транслите
- выделять комментарии заглавным шрифтом
- публиковать оскорбительные комментарии, связанные с национальной принадлежностью, вероисповеданием
- писать под одной новостью комментарии под разными никами